Археологи Государственного музея-заповедника «Куликово поле» сообщили об удивительных открытиях на городище в бассейне Верхней Оки. Находки, извлеченные из двух древних кладов III века, указывают на то, что на этой территории последовательно проживали два различных племени, известных как носители мощинской и ново-клейменовской археологических культур.

Раскопки, начатые тульскими археологами в 2025 году, ведутся на правом берегу Верхней Оки, недалеко от города Одоева Тульской области. Здесь был обнаружен хорошо сохранившийся остаток древнего поселения, укрепленного земляными валами и деревянными сооружениями.

Это городище расположено в уникальной природно-исторической зоне засечных лесов, которые с XVI века оставались практически нетронутыми хозяйственной деятельностью. Благодаря этому здесь сохранилось множество ценных археологических памятников разных эпох, как отметил ученый секретарь музея-заповедника «Куликово поле» и глава отдела археологии эпохи Великого переселения народов и раннего Средневековья Института археологии РАН, Алексей Воронцов.

Воронцов пояснил, что в середине III века, в период, который археологи называют позднеримским временем, на земли современных Калужской, Орловской, Тульской и юга Московской областей пришло новое население, оставившее после себя мощинскую археологическую культуру.

«Мы, к сожалению, не знаем имени этого крупного племени, чья территория простиралась примерно на 300 на 300 километров. Самые поздние из их памятников относятся к середине VII века, а материальные свидетельства их присутствия прослеживаются вплоть до становления Древнерусского государства. При этом письменных источников, касающихся этого региона в III веке, у нас нет», – рассказал ученый.

Исследователи предполагают, что мощинское племя имело родство с раннеславянскими культурами и со временем ассимилировалось среди летописных вятичей.

«Кто же занимал Верхнюю Оку до них? Эта земля не могла быть безлюдной. Это еще один загадочный народ, чье истинное имя остается неизвестным. Археологи называют их ‘носителями культуры памятников типа Ново-Клейменово’. С одной стороны, они являются потомками лесостепного населения юга, испытавшего сильное влияние сарматской культуры, пришедшего с верхнего Дона. С другой стороны, они продолжили традиции местных лесных культур», – добавил Алексей Воронцов.

Он также отметил связь этой народности с дьяковской культурой, жившей в Москворечье, и рязано-окской культурой, развивавшейся в средней Оке. После прихода «мощинцев» на верхнюю Оку «ново-клейменовцы» покинули эту территорию, и их следы были позже обнаружены уже на средней Оке.

«Что нового принесли нам изыскания текущего года? Раскопки показали, что исследуемое городище принадлежит к поселениям ново-клейменовского типа, то есть было оставлено ушедшим населением. Оно было уничтожено в результате пожара, и именно на его окраине, в неглубоких углублениях, были закопаны два клада, вероятно, завернутые в ткань. Рядом с одним из кладов была обнаружена сгоревшая постройка. Некоторые предметы из кладов обгорели, что может указывать на падение горящих фрагментов зданий на сокровища, лежавшие близко к поверхности», – пояснил археолог.

Состав этих кладов вызывает наибольший интерес у исследователей. Клады обычно классифицируются по тому, кто их спрятал и при каких обстоятельствах. Например, существуют клады ремесленников, содержащие готовые изделия, полуфабрикаты, инструменты или металлолом для переплавки. Другой тип – женские «ларчики» с парадными украшениями. Также известны клады купцов, знатных воинов и даже ритуальные клады-пожертвования.

«В найденных нами кладах обнаружены бронзовые украшения и элементы одежды. Их отличает удивительное разнообразие и даже смешение культур. Наиболее примечательные предметы относятся к кругу восточноевропейских выемчатых эмалей – это бронзовые изделия с углублениями, заполненными разноцветной стеклянной эмалью. Этот стиль, характерный для раннеславянских культур, возник во второй половине II века и достиг пика распространения в III веке», – подчеркнул Алексей Воронцов.

При этом в каждом из кладов были найдены лишь отдельные элементы этого стиля, не составляющие полный комплект украшений – например, одно звено нагрудной цепи или одна фибула из пары. Среди наиболее известных кладов с подобными украшениями упоминается Мощинский клад, найденный еще в конце XIX века.

«Другие артефакты из кладов соответствуют традициям ново-клейменовских памятников: литые ажурные застежки для верхней одежды, детали ожерелий, выполненные в манере, характерной для лесных поокских культур, а также поясные пряжки `сарматского стиля`. Сохранились даже фрагменты кожаной основы ремней и налобных венчиков, а также шнурков от ожерелий. Это чрезвычайно редкий случай, поскольку обычно до археологов доходят только металлические или стеклянные части», – рассказал ученый.

Среди массовых находок, число которых превышает тысячу, выделяются мелкие бронзовые колечки. Даже в этих простых украшениях видны следы двух различных ювелирных традиций: большая часть отлита по восковой модели, а меньшая – изготовлена из проволоки треугольного сечения, согнутой в кольцо.

«Как же объяснить такое смешение? Жители поселения, спрятавшие клады, принадлежали к `ново-клейменовцам`, которые не носили украшений восточноевропейских выемчатых эмалей или других `мощинских` предметов. Эти вещи могли быть получены в качестве даров или захвачены как трофеи в ходе сложного и, вероятно, длительного процесса смены населения», – выдвинул гипотезу Алексей Воронцов.

На данный момент выводы археологов являются предварительными гипотезами. Основные открытия еще впереди, поскольку изучение и реставрация найденных артефактов займут не менее года.

Unveiling Ancient Peoples: Archeologists Discover Traces of Unknown Tribes on the Upper Oka

Archaeologists from the Kulikovo Field State Museum-Reserve have reported remarkable discoveries at an ancient settlement site on the Upper Oka River. Artifacts recovered from two hoards dating back to the 3rd century suggest that two distinct tribes, identified as the bearers of the Moshchinskaya and Novo-Kleimenovo archaeological cultures, successively inhabited this region.

Since early 2025, archaeologists from Tula have been investigating the site where these two 3rd-century hoards were unearthed on the right bank of the Upper Oka, near Odoev, Tula Region. Earlier reports indicated the discovery of an ancient fortified settlement from that era, its earth-and-timber defenses still preserved as ramparts.

This ancient settlement is located within the unique historical and natural area of the Zasyechnye Forests (frontier forests), which have remained largely untouched by human economic activity since the 16th century. This preservation has allowed numerous archaeological monuments from various epochs to survive intact, as explained by Alexey Vorontsov, scientific secretary of the Kulikovo Field State Museum-Reserve and head of the Archaeology Department for the Great Migration Period and Early Middle Ages at the Russian Academy of Sciences` Institute of Archaeology.

Vorontsov stated that in the mid-3rd century, a period archaeologists refer to as the Late Roman time, a new population appeared in the territories of modern Kaluga, Oryol, Tula, and the southern part of Moscow regions, leaving behind what is known as the Moshchinskaya archaeological culture.

“Unfortunately, the name of this rather large tribe, which occupied an area approximately 300 by 300 kilometers, remains unknown to us. The latest monuments left by them date to the mid-7th century, and material traces of this population are detectable right up to the formation of the Old Russian state. Regrettably, there are no written historical sources for this region from the 3rd century,” the scholar elaborated.

Archaeologists believe that this tribe was related to early Slavic cultures and, over time, assimilated into the Vyatichi, a tribe mentioned in historical chronicles.

“Who inhabited the Upper Oka before them? This territory could not have been deserted. This is yet another enigmatic people whose true name we do not know. Archaeologists refer to them as `bearers of the Novo-Kleimenovo type culture`. On one hand, they are descendants of the southern, forest-steppe population, strongly influenced by the Sarmatian culture, arriving from the Upper Don. On the other hand, they are continuators of the traditions of local forest cultures,” added Alexey Vorontsov.

He further noted the undeniable connection of this people with the Dyakovo culture, which inhabited the Moskvorechye area, and with the inhabitants of the Middle Oka, where the Ryazan-Oka culture emerged around the same time. After the arrival of the “Moshchinians” on the Upper Oka, the “Novo-Kleimenovo people” departed, and traces of their descendants were later found on the Middle Oka.

“What new insights do this year`s investigations offer us? Excavations revealed that the studied fortified settlement belongs to the Novo-Kleimenovo type, meaning it was abandoned by the departing population. It was destroyed in a fire, and it was on its outskirts, in shallow pits, that two hoards were buried, most likely wrapped in cloth. A burnt structure was also examined near one of the hoards. Some items from the hoards were charred, possibly due to burning wooden parts of houses falling onto the `treasures` lying virtually on the surface,” the archaeologist explained.

The composition of these hoards is currently the most intriguing aspect for researchers. Hoards are typically categorized based on who buried them and under what circumstances. For instance, there are artisans` hoards containing finished goods, semi-finished products, tools, or even metal scrap for remelting. Another type is women`s “casket” hoards, holding items that constitute a ceremonial outfit or several such outfits belonging to the owner. Hoards of merchants, noble warriors, and even sacrificial hoards dedicated to deities are also well-known.

“The hoards of interest to us contain bronze ornaments and clothing parts. They are striking in their diversity and even `multi-cultural` nature. The most prominent items belong to the East European `champlevé` enamel tradition. These are bronze ornaments with special depressions filled with multicolored glass enamel. This style of ornamentation is characteristic of early Slavic cultures; it appeared in the second half of the 2nd century and reached its peak in the 3rd century,” Alexey Vorontsov pointed out.

However, each hoard contained only individual items of this style, not forming a complete set – for example, a single link from a pectoral chain or one fibula from a traditional pair. One of the most famous hoards featuring such ornaments is the Moshchinskoye hoard, discovered in the late 19th century.

“Other items from the found hoards represent categories characteristic of the Novo-Kleimenovo type monuments: cast openwork fasteners for outerwear, and necklace components made in a style typical of the forest Oka cultures, as well as `Sarmatian-style` belt buckles. Fragments of leather bases for belts and headbands, and even necklace cords, have been preserved. This is an extremely rare occurrence, as usually only metal parts and glass reach archaeologists,” the scholar reported.

Among the most numerous finds, totaling over a thousand, are small bronze rings. Even these simplest decorative elements bear traces of two distinct jewelry traditions: the majority were cast using the lost-wax method, while a smaller portion was made from triangular-section wire bent into a ring.

“How could this have happened? The inhabitants of this settlement who buried the hoards were `Novo-Kleimenovo people` who did not wear East European champlevé enamel ornaments or other `Moshchinskaya` items. These objects might have been received as gifts or seized as war booty during a complex and likely prolonged process of population change,” Alexey Vorontsov hypothesized.

For now, the archaeologists` conclusions are largely hypothetical. The main discoveries lie ahead, as the study and restoration of the finds will take at least another year.